imagesmy-vse-gljadim-v-napoleony-kak-perefrazirovat-thumb.jpg

Мы все глядим в Наполеоны

Мы все глядим в Наполеоны», — сказано Пушкиным раз и навсегда. No. 152-ФЗ. В случае если автор не желает, чтобы его персональные данные, указанные в письме, подверглись обработке (в том числе публикации в газете), он должен указать это в письме. 1. В этой их ипостаси активизируются иные функции: прогнозирующая и программирующая.

I. НАПОЛЕОН а, м. Napoléon. О императоре Наполеоне Бонапарте. Художественный стиль — функциональный стиль речи, который применяется в художественной литературе. Вот они и встретились на поле Бородинском — Наполеон и Путин. Император Франции мрачно стоял в стороне, понимая, что эту битву ему уже точно не выиграть. В истории отечественной политической мысли одним из самых страшных упреков лидерам был упрек в бонапартизме.

А вот Путин, более других отечественных лидеров подходящий для данного амплуа, сразу материализовался в виде фигуры сакральной, очищенной от аллюзий. Если уж продолжать сравнительный анализ Путина и Наполеона, то следует озвучить главное. Впрочем, и французский император в России давно переформатирован из захватчика полумира в фигуру мифологическую.

«Пиковая дама» и тема карт и карточной игры в русской литературе

На днях дерзнул Алексей Пиманов, не последний человек в отечестве, а «Человек и закон», сенатор от Тувы, телеведущий, писатель, продюсер, режиссер. И только сенатор от Тувы не забывал их гнобить в силу и меру своих способностей. Его голос звенел болью истинного патриота: «Три крайне ограниченные девицы… наплевали в душу русского народа. А это приговор окончательный и обжалованью не подлежит». Перед отпуском Пиманов обычно долго готовит зрителей к тревожной новости, которой намерен поделиться в финале.

Чем российский человек ближе к волшебному ящику, тем он вернее «глядит в Наполеоны». В таком случае «пусек» нужно было судить еще тогда по полной программе и сажать за разжигание национальной ненависти.

Хотелось бы все-таки узнать правду. Рассматривая различные сюжетные тексты, мы легко убеждаемся в сводимости их к некоторому, поразительно ограниченному, количеству инвариантных сюжетов. Однако у этого явления имеется и другая сторона: задача исследователя не сводится лишь к тому, чтобы, поднимаясь по уровням абстракции, реконструировать инвариантную основу разнообразных текстов.

Такие слова могут конденсировать в себе целые комплексы текстов. В ходе противоборства этих начал исходный сюжет может деформироваться весьма далеко идущим образом. О соотношении «темы» и «мотива» в нашем толковании речь пойдет дальше. Способность той или иной сюжетной реалии превратиться в тему зависит от многих причин. В первую очередь здесь следует отметить важность данного предмета в определенной системе культуры.

В 1820 г. Гофман опубликовал повесть «Spielerglück». Русские переводы не заставили себя ждать: в 1822 г. появился перевод В. Полякова в № 13/14 «Вестника Европы», в 1836 г. — перевод И. Безсомыкина в книге Э. Т. А. Гофмана (Серапионовы братья. Ч. 6)2. Развернутый в повести сюжет проигрыша возлюбленной в карты не остался незамеченным. Вполне вероятно, что он был в поле зрения Лермонтова, который, видимо, во второй половине 1837 г. приступил к работе над «Тамбовской казначейшей»3.

В этом случае «фильтр» будет выступать как своеобразный код, определяющий шифровку многочисленных ситуаций «на входе», соотнося их с ограниченным числом сюжетов «на выходе». Так, например, с точки зрения инвариантной сюжетной схемы волшебной сказки, построенной В. Я. Проппом, безразлично, что является волшебным средством: конь, меч, гусли или огниво1.

6645 Тень Бонапарта. «Мы все глядим в Наполеоны» как формула русской жизни

Семиотическая специфика карточной игры в ее имманентной сущности связана с ее двойной природой. В этом смысле она выступает в своем единстве как аналог некоторых реальных конфликтных ситуаций. Внутри себя она имеет правила, включающие иерархическую систему относительных ценностей отдельных карт и правила их сочетаемостей, которые в совокупности образуют ситуации «выигрыша» и «проигрыша».

Рукописи и письма, направленные в Редакцию, не рецензируются и не возвращаются. Прежде всего представляется необходимым определить то значение, которое будет в дальнейшем изложении приписываться понятию «тема».

Читайте также: